«Дети холода»: рэп и вертушки за стенами окружной тюрьмы Боготы

Двое молодых людей, лишенных свободы, нашли в музыке способ противостоять тюремному заключению в единственном исправительном учреждении Боготы, где нет проблемы переполненности. Их треки станут частью масштабного музыкального альбома, записанного совместно с талантами из разных тюрем Колумбии.

В кабине с синими стенами на радиостанции Radio Inquebrantable («Несломленное радио»), работающей внутри Окружной тюрьмы, 27-летний Хулиан Давид Ривера готовится к записи. Он закрывает глаза, шепчет что-то себе под нос и начинает читать первые строки: «Смотрю, иду, дышу, вздыхаю, поддерживаю жизнь в теле, создавая хип-хоп прямо из Окружной. Да, это мы — дети холода».

Рядом с ним 32-летний Хестер Рафаэль Рейна Робайо ловко управляет микшером, заставляя бит звучать агрессивнее. В эти моменты Хулиан превращается в Lian Tributo, а Хестер — в Dj Jesther. В их песнях — суровая реальность: рассказы о предательстве, ножах, бесконечно тянущемся времени и тоске по дому, где их ждут близкие.

Жизнь без переполненности, но под строгим контролем

Окружная тюрьма Боготы — уникальное место. В отличие от большинства колумбийских тюрем, она находится под управлением городского секретариата безопасности, а не национальной тюремной службы. Здесь содержатся в основном «подследственные» — те, чья вина еще не доказана окончательно. Это единственное учреждение в столице, где соблюдаются нормы вместимости: на 1028 мест приходится ровно столько же заключенных.

Жизнь здесь подчинена строгому ритму. Подъем в 5:00 утра, одинаковая рутина изо дня в день. Статус заключенного виден по цвету формы: оранжевые жилеты носят подследственные, а бежево-черные — те, кто уже осужден и ждет перевода в более суровые тюрьмы, такие как «Ла Модело» или «Пикота».

Хулиан Давид увлекся хип-хопом еще в 13 лет в бедном районе Сьюдад-Боливар. Он и представить не мог, что записывать свои лучшие треки он будет в оранжевом жилете. Однако именно за решеткой он решил взяться за ум: здесь он возобновил учебу в школе, которую когда-то бросил.

Музыка как фильтр жизни

Хестер Рейна Робайо, напарник Хулиана, до заключения изучал бухгалтерский учет, но оставил учебу ради страсти к электронной музыке. Более 12 лет он работал диджеем, пройдя путь от маленьких вечеринок до залов на тысячу человек. В тюрьму он попал из-за сложного судебного процесса и угроз жизни на воле.

Оба музыканта признают, что тюрьма стала для них своеобразным фильтром. «Здесь сразу понимаешь, кто был настоящим другом, а кто — фальшивым», — говорят они. Несмотря на то что заключение эмоционально изматывает, поддержка семьи и творчество не дают им пасть духом.

Ресоциализация через искусство

В Окружной тюрьме созданы условия, которые удивляют даже международные делегации из Европы и Латинской Америки. Помимо качественного питания и медицинского обслуживания, заключенным доступен 21 образовательный кружок: от плотницкого дела и кулинарии до писательской деятельности и музыки.

Последние два года фонд Mambart проводит здесь музыкальные мастер-классы. Директор фонда Себастьян Рамирес отмечает, что их цель — не просто развлечь людей, но и дать им профессию. Участники изучают теорию музыки, гармонию и основы индустрии. Хулиан и Хестер стали победителями тюремного конкурса, призом в котором стала профессиональная запись песни и видеоклипа прямо в стенах учреждения.

«Идея в том, чтобы помочь людям перестроить свои жизненные проекты. Не у всех на воле были равные возможности», — объясняет Рамирес. Для многих заключенных эти несколько часов в неделю в музыкальной студии — единственный способ «выйти за пределы четырех стен» хотя бы ментально.

В 17:00 тюремные двери закрываются. Хулиан оставляет карандаш и бумагу в классе — в камеры ничего выносить нельзя. Теперь он будет писать новые тексты только в своей голове, представляя, как однажды он выйдет на свободу, став сильнее и мудрее. Его финальные строчки перед сном звучат как манифест: «Энергия со мной, куда бы я ни шел. Я персонаж, которому выпала тяжелая битва, но я стою на своем, совершаю ошибки, потому что я человек, и продолжаю жить».