"Если не юкагир, то эвенк. Не эвенк, так якут": как в арктическом селе погибла треть ушедших на фронт

Из труднодоступного якутского села Андрюшкино, расположенного в Нижнеколымском улусе, на войну были отправлены 72 человека. На сегодняшний день официально подтверждена гибель как минимум 22 из них. Об этом сообщил глава поселения Сергей Третьяков во время выступления перед депутатами республиканского парламента.

Демографическая ситуация в селе критическая: из 839 жителей 581 человек относится к коренным малочисленным народам Севера. Мужчины составляют примерно половину населения, а трудоспособных среди них — еще меньше. Таким образом, война унесла жизни уже трети всех ушедших на фронт сельчан. Среди погибших преобладают представители исчезающих этносов — юкагиров и эвенков, а также якуты.

Глава села, заявляя о необходимости «сохранить себя как народ», предложил неожиданную меру: полностью запретить продажу алкоголя в местном магазине, чтобы уберечь оставшихся мужчин. Соответствующий закон о запрете розничной торговли спиртным в Андрюшкино уже опубликован и вступит в силу в сентябре 2026 года.

«Забрали каждого третьего работника»

Местные жители скептически относятся к антиалкогольным инициативам властей. Светлана, одна из жительниц села, отмечает, что сухой закон вряд ли решит проблему. Андрюшкино — одно из самых изолированных мест в России, куда продукты завозят только по зимнику или редкими вертолетными рейсами. Цены в магазинах огромные, и алкоголь часто достается нелегальными путями через вахтовиков.

«Работать в поселке практически некому. На 800 жителей трудоспособных мужчин было около трехсот, и каждого третьего из них мобилизовали. Запрет в четырех сельских лавках ничего не изменит — торговлю просто переведут "под полу". До Якутска две тысячи километров по зимнику, проверять исполнение закона здесь некому», — делится своим мнением Светлана.

Угроза исчезновения этноса

Другая жительница, Ирина, возмущена тем, что на фоне колоссальных потерь власти обсуждают лишь запрет алкоголя, а не причины, по которым из маленького национального села было призвано так много людей. Коренные народы Арктики и без того находятся на грани исчезновения, и гибель молодых мужчин наносит невосполнимый урон их генофонду.

До начала боевых действий в Андрюшкино пытались возрождать культуру: старейшины проводили уроки юкагирского языка, дети изучали традиции и танцы. Сейчас носителей юкагирского языка в России осталось, по разным оценкам, от 30 до 100 человек.

Надежда, бывший педагог, с горечью говорит о судьбе своих учеников: «Мы годами работали над словарями, букварями, учили детей стихам на родном языке. А в итоге вырастили их для смерти. Как выжить языку, если его носителей убивают? В прошлом году погиб Алексей Курилов, правнук знаменитого писателя Николая Курилова. У него не осталось детей, династия прервалась. В школе открыли "парту героя", но само здание школы в аварийном состоянии уже десять лет, и это никого не волнует».

История семьи Слепцовых: параллели с прошлым

Особо трагична судьба семьи Слепцовых — потомственных юкагиров. Война унесла жизни сразу нескольких братьев и дядей. Среди них был Михаил Слепцов, местный герой, когда-то спасший тонущих детей. Вместе с ним погибли его родственники Николай и Валерий, а также самый молодой из семьи — 35-летний Олег.

Старики вспоминают древнюю легенду о том, что северное сияние — это свет костров многочисленных юкагиров. Сегодня же этого народа осталось всего около полутора тысяч человек на всю страну.

Местные жители проводят параллели с трагической историей времен Второй мировой войны. Прадед погибших братьев Слепцовых, Иннокентий, в 1943 году был принудительно отправлен перегонять оленье стадо для нужд государства. Как сына раскулаченных, его не взяли в армию, но отправили в тяжелейший переход без провизии под конвоем вооруженных людей, угрожая расстрелом за потерю хотя бы одного оленя. Сегодняшние бойцы, по словам их близких, чувствуют себя в похожей ситуации: «пути назад нет, позади люди с винтовками».

Диспропорция мобилизации

Хотя официальная статистика потерь среди коренных малочисленных народов Севера (КМНС) не публикуется отдельно, независимые данные указывают на аномально высокую интенсивность призыва в национальных регионах. В 2022 году в Якутии было мобилизовано 1,66% мужского населения, что в шесть раз превышает аналогичный показатель в Новосибирской области (0,27%).

Наиболее активный призыв зафиксирован именно в районах проживания исчезающих народов. В Хабаровском крае доля мобилизованных среди КМНС (нанайцев, нивхов, удэгейцев) почти в три раза выше, чем среди этнических русских. Лидерами по уровню смертности на душу населения в России остаются Тува и Бурятия, где показатели подтвержденных потерь значительно превышают средние значения по стране.