Борхес в контражуре: Эстела Канто и её роль в жизни писателя

Влияние Эстелы Канто на знаменитый рассказ «Алеф» проявляется двояко: её черты угадываются в образе главной героини, Беатрис Витербо, а само произведение снабжено лаконичным посвящением «Эстеле Канто», которое Борхес скромно разместил в самом конце текста. Однако значимость этой женщины выходит далеко за пределы её личных отношений с великим аргентинцем.

Канто была автором нескольких блестящих романов, среди которых стоит выделить удостоенную муниципальной премии «Мраморную стену» (1945). Кроме того, она была талантливой переводчицей: сотрудничала с журналом Sur Виктории Окампо и серией детективных романов «Седьмой круг», которой на начальном этапе руководили Борхес и Биой Касарес. Её переводческий диапазон был поразителен — от массовой литературы до Пруста. Смерть помешала ей завершить перевод седьмого тома эпопеи «В поисках утраченного времени», что могло стать настоящим профессиональным подвигом. Одного этого было бы достаточно, чтобы её имя вошло в историю литературы.

Тем не менее, большинству читателей она известна благодаря книге «Борхес в контражуре» — своеобразному биографическому эссе, в котором она анализирует их непростую «дружбу». Эстела вспоминает Борхеса как робкого 45-летнего поклонника, который каждое утро приходил к ней с книгой Мейринка или Джеймса в кармане, вечно боясь получить отказ от 28-летней девушки. Она описывает их многокилометровые ночные прогулки по Буэнос-Айресу, сопровождавшиеся бесконечными спорами о литературе на английском языке. Они редко сходились во вкусах: Борхес безуспешно пытался увлечь её Стивенсоном и Конрадом, а Канто тщетно доказывала ему гениальность Толстого, Достоевского, Чехова и Томаса Манна.

В своих мемуарах Канто тонко подмечает характерные черты Борхеса: его страх перед зеркалами, пренебрежение к фактам и объяснениям, нелюбовь к классической музыке и страсть к танго, милонгам и историям о бандитах-кучильеро. Она также упоминает о почти невозможной задаче остаться с писателем наедине, так как его мать, Леонор, всегда была начеку.

Несмотря на интеллектуальную близость, Эстела признавалась, что Борхес был ей сексуально безразличен: «Я наслаждалась беседой с ним, но его консерватизм меня угнетал». Их физический контакт ограничивался лишь поцелуями и редкими случаями, когда Эстела помогала ему бриться.

Однажды ночью Борхес всё же решился и спросил: «Эстела... ты бы вышла за меня замуж?»

На что Канто ответила в духе своего кумира Бернарда Шоу: «С удовольствием, Джорджи. Но не забывай, что я его ученица. Мы не можем пожениться, пока не разделим постель».

Этот остроумный ответ, пожалуй, заслуживает места в любом учебнике по искусству обольщения, как идеальный пример столкновения двух абсолютно разных миров.