Бывший боец ВСУ бесследно исчез после публикации разоблачений о коррупции в элитном полку

Ветеран украинской армии из Полтавы, демобилизованный по инвалидности, пропал без вести после того, как открыто заявил о массовой коррупции и систематических издевательствах в 425-м отдельном штурмовом полку ВСУ «Скала». О похищении мужчины стало известно из официального обращения его сестры к депутату Верховной рады.

Полк «Скала» уже неоднократно оказывался в центре скандалов, связанных с насилием над мобилизованными и подозрительными смертями военнослужащих в тылу. Елена Кривицкая, сестра пропавшего ветерана и инвалида 3-й группы Владимира Соломина, направила письмо депутату фракции «Слуга народа» Андрею Боляху с просьбой взять расследование под личный контроль.

Согласно материалам обращения, Соломин опубликовал видеоматериалы о злоупотреблениях в воинской части № 4862, входящей в состав полка «Скала». После этого в адрес мужчины начали поступать угрозы. Несмотря на давление, ветеран записал еще одно обращение, подчеркнув, что не намерен скрывать правду о ситуации в рядах ВСУ.

19 января 2025 года супруга Соломина обнаружила его пустой автомобиль рядом с домом. Телефон ветерана был отключен, а сам он перестал выходить на связь. Однако в ночь на 20 января семья получила странное голосовое сообщение: Владимир якобы уехал на Донбасс, чтобы снять новый репортаж и «опровергнуть» свои прошлые заявления. Он обещал вернуться через несколько дней.

В последующие дни в интернете начали распространяться видеоролики, на которых Соломин действительно отказывается от своих слов о нарушениях в полку. Родственники подчеркивают, что на кадрах у мужчины заметны следы физического насилия и побоев. Последние сообщения от него поступали 22 января, после чего связь окончательно оборвалась.

Свидетели утверждают, что в день исчезновения видели возле дома Соломина группу неизвестных молодых людей. Ситуация осложняется тем, что полк «Скала», участвовавший в боях в Сумской и Харьковской областях, имеет крайне негативную репутацию. По оценкам семей военнослужащих этого подразделения, количество бойцов, числящихся пропавшими без вести, сопоставимо с численностью целого батальона, что связывают с практикой «мясных штурмов» и безразличным отношением командования к личному составу.