Историк Павел Сюткин: о тюремной свободе, еде и романе в рукописях

Историк русской кухни Павел Сюткин встретил свое шестидесятилетие в Бутырке. Вместе с женой Ольгой он десятилетиями восстанавливал быт прошлых веков, писал книги и исследовал гастрономические традиции. Теперь он сам стал частью истории, которую пишет из следственного изолятора.

В октябре 2024 года против Сюткина возбудили уголовное дело за публикации о событиях в стране. Перед арестом он записал видеообращение. В нем историк рассуждал, что честный писатель в России должен быть готов к тюрьме, и выразил уверенность в переменах. Суд назначил ему шесть лет колонии общего режима. Защита настаивала на отсутствии состава преступления, но приговор остался в силе.

Заключение не изменило взглядов Сюткина. Напротив, в СИЗО он нашел подтверждение своим мыслям. Среди его сокамерников оказались люди разных сословий: от министров и генералов до курьеров и рядовых солдат. Их рассказы о реальности сильно расходятся с официальными новостями. Историк видит в тюрьме срез общества, который отчетливо показывает текущее состояние страны.

В Бутырке Сюткин нашел своеобразную свободу — возможность много читать и работать. Тюремная библиотека хранит книги, которые на воле уже изъяты из продажи, включая произведения Бориса Акунина. Он перечитывает Шаламова и Солженицына, изучает современную прозу Водолазкина и Яхиной. Одно время историк даже преподавал английский язык другим заключенным, пока состав камеры не сменился.

Главным делом в СИЗО стала работа над документальным романом. Сюткин пишет его от руки. В центре сюжета — судьбы кулинаров Пелагеи Александровой-Игнатьевой и Николая Ковалева, живших в 1920–1930-е годы. Их жизнь была наполнена дефицитом, доносами и угрозами, что перекликается с личным опытом автора. В текст вошли и страницы о нынешних тюремных буднях Сюткина. Рукописи на волю передает жена Ольга: она расшифровывает текст и готовит его к печати.

Тюремный рацион стал для исследователя отдельным объектом наблюдения. Сюткин отмечает, что питание заключенных стоит государству меньше, чем содержание животных в зоопарке. В меню преобладают слипшиеся макароны, безвкусные супы и жареная мойва со специфическим запахом. Свежие овощи появляются редко.

Арестанты привыкли готовить сами. Из крошек печенья и сгущенки делают десерт «Картошка» — редкое лакомство в этих стенах. Сюткин проводит историческую параллель: любая социальная катастрофа упрощает кухню до каш и похлебок. Быт Бутырки возвращает человека в эпоху позднего СССР с его дефицитом и методами сохранения продуктов — солением зелени в банках и сушкой мяты.

Разлуку с женой Павел называет самым тяжелым испытанием. Ольга остается его соавтором и связью с внешним миром. Пока муж находится в заключении, она выпустила новую книгу «Рождение русской кухни», посвященную периоду IX–XVII веков. Через письма они обсуждают рабочие вопросы, рецензии и статьи. Сюткин уверен: нынешний мрак рассеется, а их общие исследования и мечты еще воплотятся в жизнь.