Секретный процесс: как судят адвоката Марию Бонцлер

25 сентября Марию Бонцлер не привезли в Калининградский областной суд. Оказалось, что еще 17 сентября судья Александр Марочкин удалил ее из зала за «разговорчики». До этого из дела последовательно вывели всех троих защитников по соглашению: Илью Сидорова, Романа Морозова и Александра Чаузова.

О том, что подсудимая осталась без выбранной защиты, адвокаты узнали от коллеги по назначению Анастасии Рихтер. Процесс закрыт, поэтому подробности просачиваются с трудом. Поводом для отвода адвокатов стал их отказ дать подписку о неразглашении материалов дела о госизмене (статья 275 УК). Сами юристы требовали рассекретить материалы и признать доказательства в этой части недопустимыми.

Секретность в деле Бонцлер доведена до предела. Родственников и журналистов не пускают даже в коридор к дверям зала. Во время заседаний судья включает генератор помех — звук, напоминающий шипение масла на сковородке.

Фабула обвинения прояснилась еще во время предварительного следствия, когда заседания по мере пресечения были открытыми. Следствие утверждает, что Бонцлер по просьбе клиента переписывалась с человеком, который оказался представителем СБУ. Изначально дело завели по статье 275.1 УК («конфиденциальное сотрудничество»), но позже квалификацию ужесточили.

После удаления Бонцлер из зала свидетелей допрашивают в узком кругу: судья, прокурор и назначенный адвокат Рихтер. Сама Бонцлер от услуг защитника по назначению категорически отказывается. Статья 123 Конституции РФ гарантирует гласность и состязательность сторон, но в закрытом режиме эти права фактически аннулируются. Там запрещена аудиозапись, не ведется даже технический протокол суда. Это лишает сторону защиты возможности доказать процедурные нарушения при обжаловании.

Суд вправе закрыть процесс, если речь идет о государственной тайне. Однако защита Бонцлер ставит под сомнение само наличие такой тайны в деле. Адвокаты предполагают, что секретность помогает скрыть провокацию, которая запрещена законом об оперативно-разыскной деятельности.

Позиция Бонцлер высвечивает специфику современных «инквизиционных» процессов. Число закрытых судов в России растет. По статистике, в 2022 году таких дел было 4,4%, в 2023-м — 4,7%, а в первой половине 2025 года показатель достиг 6% (более 13 тысяч дел). Динамика совпадает с ростом числа обвинений в госизмене, терроризме и экстремизме. Общество не знает сути этих дел. Например, обстоятельства преследования пианиста Павла Кушнира, погибшего в СИЗО Биробиджана, до сих пор остаются тайной. Таких дел тысячи, и Мария Бонцлер, находясь в изоляторе, продолжает правозащитную работу.