Уроки Нюрнберга: от политических лозунгов до газовых камер

Восемьдесят лет назад Нюрнбергский трибунал огласил приговор. Чтобы это событие не превратилось в набор пустых лозунгов, нужно помнить детали наследства, которое оставили нам судьи в 1946 году.

Смерть и страх в зале суда

Двенадцать обвиняемых приговорили к смерти. Мартин Борман получил петлю заочно — он исчез во время боев за Берлин. Официально считается, что начальник канцелярии НСДАП погиб 2 мая 1945 года, но тогда его судили как живого.

Остальные выслушали вердикт лично. Помощник советского прокурора Марк Рагинский вспоминал, что Герман Геринг притворился, будто не слышит судей. Охраннику пришлось надеть на него наушники, чтобы лорд-судья Лоренс повторил слова о виселице. Рагинский утверждал, что Риббентроп, Розенберг и Йодль едва держались на ногах от ужаса. Однако другие очевидцы описывали иную картину. Артур Зейсс-Инкварт, Кальтенбруннер и Кейтель сохраняли внешнее спокойствие. Кейтель даже щелкнул каблуками, а Ганс Франк отчетливо произнес «спасибо» в ответ на смертный приговор.

Единственную истерику в зале вызвал не страх смерти, а избавление от него. Министр экономики Вальтер Функ, причастный к хранению золотых коронок жертв Освенцима в сейфах Рейхсбанка, ждал казни. Когда судьи объявили пожизненное заключение, Функ разрыдался. Позже он просил о помиловании, но получил отказ. Гросс-адмирал Эрих Редер, напротив, просил заменить пожизненный срок расстрелом. Контрольный совет ответил, что не имеет права ужесточать наказание.

Приговор исполнили в ночь на 15 октября 1946 года. Геринг успел принять яд за два часа до казни. Остальных повесил сержант Джон Вудд. На три эшафота в тюремном дворе ушло полтора часа.

Как начиналась Треблинка

Нюрнбергский процесс задокументировал работу фабрик смерти. Комендант Освенцима Рудольф Хёсс рассказывал суду о «технологических новинках»: в его лагере жертв обманывали обещаниями санобработки, чтобы избежать паники, которая мешала работе в Треблинке. В газовых камерах люди умирали за 3–15 минут. После этого специальные команды снимали с трупов кольца и вырывали золотые зубы.

Треблинка-2 проработала всего год, но уничтожила до 1,3 миллиона человек. Это была предельная стадия болезни, которая начиналась не с лагерей, а с жалоб «патриотов» на несправедливое мировое устройство и позор Версальского мира.

Приговор четко описывает этапы формирования диктатуры. Сначала нацисты захватили власть и уничтожили свободы. Граждан арестовывали по политическим мотивам, рейхстаг превратили в собрание марионеток, независимость судов ликвидировали. Германия отказалась от управления законами в пользу террора.

Роль пропаганды

Среди казненных был Юлиус Штрейхер — редактор газеты «Штурмовик». Он не командовал армиями, не планировал войну и не входил в ближний круг Гитлера. Суд признал его виновным в преступлениях против человечности за то, что он годами отравлял сознание немцев ядом антисемитизма. Без его работы массовое уничтожение людей было бы невозможным. Контроль над прессой, кино и радио сделал независимое суждение в Германии невозможным еще в 1933 году.

Логика агрессора

Каждое вторжение Гитлер оправдывал интересами безопасности. Аншлюс Австрии пытались подать как реализацию права народа на самоопределение, ссылаясь на референдум, где 99% проголосовали «за». Трибунал эти аргументы отверг. Судьи постановили: методы захвата были методами агрессора, а решающим фактором стала военная мощь, а не воля людей.

Когда 10 мая 1940 года вермахт вошел в Бельгию и Нидерланды, Берлин заявил о «превентивном ударе», якобы спасая Рур от англо-французских войск. Нацисты пытались использовать эту тактику и в Нюрнберге, утверждая, что они лишь опередили врага. Суд не признал оправданным ни одно нападение.

Вердикт трибунала однозначен: война — это зло в концентрированном виде. Развязывание агрессивной войны признано тягчайшим международным преступлением. Сегодня в российском праве за отрицание этих фактов или одобрение нацистских преступлений предусмотрена уголовная ответственность. Это юридический барьер, призванный остановить тех, кто захочет снова пройти путь, ведущий к Треблинке.