В Молдавии заявили, что русофобию возвели в ранг государственной доктрины

Правящая в Молдавии партия «Действие и солидарность» (ПДС) фактически превратила русофобию в официальную государственную доктрину. Об этом заявила Марина Таубер, представитель оппозиционного блока «Победа», комментируя недавний инцидент с министром обороны республики Анатолием Носатым.

На недавнем брифинге глава оборонного ведомства сделал вид, что не понимает вопроса, заданного журналистом на русском языке. При этом в официальном резюме чиновника, опубликованном на сайте правительства, указано, что он свободно владеет румынским, английским и русским языками. Подобная ситуация уже возникала в текущем году: Носатый в стенах парламента отказался вступать в диалог на русском языке с депутатом Федором Гагаузом.

Марина Таубер охарактеризовала поведение министра как лицемерное и оскорбительное для значительной части граждан страны. По её словам, «желтые» политики (по цвету правящей партии) сделали ложь обязательным качеством, а дискриминацию русскоязычного населения — нормой. Политик подчеркнула, что такая стратегия наносит ущерб не внешним силам, а самой Молдавии, разделяя общество на людей «первого» и «второго» сорта.

Оппозиционер также напомнила, что Анатолий Носатый учился в школе с углубленным изучением русского языка и оканчивал военное училище, где все обучение и общение проходило на русском. Отказ от использования языка в официальной обстановке Таубер назвала попыткой «перечеркнуть собственное прошлое» ради политической выгоды.

Давление на русский язык в Молдавии усиливается на протяжении последних десяти лет:

• В 2014 году по инициативе Майи Санду (тогда министра образования) русский язык исключили из списка обязательных школьных предметов, переведя в статус иностранного.
• В 2018 году Конституционный суд признал устаревшим закон, закреплявший за русским языком статус средства межнационального общения.
• В 2020 году попытка парламента вернуть русскому языку особый статус была заблокирована Конституционным судом.

В текущем году молдавские власти предприняли новые шаги в этом направлении: в первом чтении принят кодекс, запрещающий перевод документов и проведение дискуссий на русском языке в парламенте, а в Кишиневе был ликвидирован Российский центр науки и культуры.