«Раньше говорили "ВВП", теперь называют "дед"». Политолог Александра Прокопенко — о страхах и настроениях элит в России

В высших эшелонах российской власти, среди нескольких сотен ключевых чиновников, воцарилась атмосфера страха, сопоставимая со сталинскими временами. Даже наиболее лояльные представители системы в частных разговорах сменили уважительное «ВВП» на иронично-отстраненное «дед». Об этом в своей книге «Соучастники» пишет политолог и бывшая советница Центробанка РФ Александра Прокопенко. Уехав из страны после начала полномасштабного вторжения, она продолжает анализировать процессы внутри российского госаппарата и экономики.

Экономика под ударами: новая реальность НПЗ

Систематические атаки на нефтеперерабатывающие заводы и портовую инфраструктуру (Туапсе, Пермь и другие регионы) наносят ощутимый урон. Хотя российская экономика остается диверсифицированной, эти удары крайне болезненны. Компании вынуждены тратить огромные средства на ремонт и защиту, которые ранее планировались как инвестиции в развитие.

Безопасность объектов теперь полностью переложена на плечи бизнеса. Руководство «Лукойла» и «Роснефти» вынуждено самостоятельно закупать системы РЭБ и пытаться предугадать тактику противника. По словам эксперта, Путин крайне раздражен этими инцидентами, но это — новая повседневность, в которой дроны прилетают ежедневно, чего невозможно было представить до 2022 года.

Бюджетный оптимизм против реальности

Несмотря на рост цен на нефть, в бюджете наблюдается недобор ненефтегазовых доходов. Налоговая служба и Минфин усиливают давление на малый и средний бизнес, а также на частных лиц. Цифровизация, которая годами внедрялась для прозрачности, теперь используется как инструмент тотального контроля: государство ищет «излишки» у граждан, чьи расходы превышают официальные доходы.

Региональные бюджеты истощаются, так как все налоговые нововведения направлены на пополнение федерального центра. Война на Ближнем Востоке, ставшая для Кремля политическим подарком, в финансовом плане лишь едва компенсирует проседания в других секторах экономики.

Цифровой занавес и экономические потери

Отключения интернета и блокировки мессенджеров наносят прямой ущерб бизнесу. Оценочные потери от отключения мобильного интернета в центре Москвы составляют около 1 млрд рублей в день.

Помимо финансовых убытков, это обнажает конфликт между властью и IT-сектором. Министерство цифрового развития, которое раньше считалось «либеральным» островком, превратилось в инструмент принуждения, заставляя компании отслеживать VPN и отключать связь по первому требованию силовиков. При этом ответственность за решения размыта: формально приказы могут исходить от ФСБ, но юридически они незаконны, что создает ситуацию, где ущерб есть, а виноватых нет.

От неуязвимости к бункеру

Отсутствие тяжелой техники на парадах 9 мая — результат осознания Путиным реальных рисков. Если раньше спецслужбы могли гарантировать безопасность, то теперь стопроцентной защиты от дронов в центре Москвы нет. Это бьет по имиджу «побеждающей» стороны, который Кремль пытается транслировать вовне.

В среде элит Путина все чаще называют «дедом» или «бункерным дедом». Это не просто шутка, а психологическая дистанция. Чиновники и бизнесмены чувствуют себя заложниками ситуации. У них нет политической субъектности, чтобы что-то изменить, поэтому они живут в ожидании внешней силы — будь то победа Трампа или «инопланетяне», которые изменят статус-кво. Даже мятеж Пригожина в некоторых кругах был воспринят с энтузиазмом как шанс на перемены.

Конец гарантий собственности

Много лет Путин выступал гарантом того, что итоги приватизации не будут пересмотрены. Сегодня это правило отменено. Генпрокуратура массово изымает активы у бизнесменов и бывших чиновников. Частная собственность стала зыбкой: государство может объявить любого собственника «неэффективным» и передать активы новым фаворитам.

Это создает атмосферу ловушки. Резервы страны проедаются, а интересы президента сместились исключительно в сторону военных действий. Элиты видят, что страна берет огромный «кредит у будущего», по которому придется платить следующим поколениям.

Атмосфера в Центробанке и точка невозврата

Начало войны стало шоком даже для высшего руководства финансового блока. В первые дни в ЦБ царили ужас и растерянность, так как никаких сценариев на случай полномасштабного вторжения не готовилось. Рефлексия сотрудников была подавлена необходимостью экстренно «тушить пожары» в экономике. Однако точкой невозврата для многих стали события в Буче, после которых иллюзии о быстрой договоренности исчезли.

Прокопенко отмечает, что среди элиты практически нет тех, кому война была бы искренне по душе. Даже те, кто сейчас выступает с агрессивной риторикой (как Медведев или Володин), в первые дни испытывали тот же шок, но позже выбрали стратегию адаптации и публичной лояльности, чтобы выжить.

Прогноз на будущее

Ожидания от ближайшего года остаются пессимистичными. Эксперт советует не питать ложных надежд: система находится в состоянии деградации, резервы истощаются, а уровень репрессивного давления только растет. Главная рекомендация для граждан — «носить каску» и готовиться к худшим сценариям, так как признаков улучшения ситуации в текущей политической парадигме не наблюдается.